Олег Михайлович Исичко – это можно сказать, «живая легенда» в сфере отечественного семеноводства. Он многие годы возглавляет профильную Ассоциацию Украины и знает лучше всех остальных, что именно сегодня более всего тревожит аграриев нашей страны.  Причем каждый год в его биографии – это уже готовый сценарий, захватывающий и удивительный.

 – Олег Михайлович, у Вас воистину необыкновенная биография и фантастическая карьера. Каковы основные ее этапы?

– Я потомственный аграрий в нескольких поколениях. Естественно, закончил аграрный институт, а после этого 3 года учился в стационарной аспирантуре при Херсонском институте орошаемого земледелия. Кстати, компания “UA Group” начала довольно  тесное сотрудничество с этим вузом. Так вот, я тогда защитил диссертацию и был самым молодым кандидатом сельскохозяйственных наук бывшего Советского Союза – мне было 24 года. После защиты работал в этом же институте.

– Объясните, в чем была суть вашей диссертации?

– Я ее защитил еще при Советском Союзе в 1985 году. Я предложил способ, с помощью которого можно получать в южных регионах по два урожая в год, используя орошаемые земли. Я предложил технологию правильного выращивания семян крестоцветных культур (рапс, редька масленичная, горчица белая, желтая и сурепица). Тема была интересная. Я долго не мог найти для себя оппонентов. В конце концов их пригласили из ботанического сада, где росли эти самые культуры. В Краснодарском крае тогда проводили селекцию этих культур и испытывали их в Украине. Аграрные НИИ потом стали выводить свои сорта. Сейчас семена рапса поставляют иностранные компании и один из Винницких институтов.

– Олег Михайлович, а ка Вы попали в Канаду в годы «железного занавеса»?

Вспоминаю, как попал в программу стажировки украинских специалистов в Канаде, которая проходила в Эдмонтском университете. Стажировался тогда полгода. Партнером этого университета был Калифорнийский университет США. И они мне предложили год почитать лекции в Сан-Франциско по теме семеноводства. Я в основном занимался крестоцветными культурами (рапс, редька масличная, горчица белая, сурепица). В результате этого полугодичная стажировка переросла в полуторагодичную.

В те времена уже Союз был на грани распада и меня попросили создать программу по обмену фермерами между Украиной и Канадой. Я создал такую организацию, и она успешно работала три года. Десятки украинских фермеров поехали на стажировку в Канаду. А канадские фермеры приезжали к нам и консультировали наших фермеров.

– Я слышала, что однажды Вам удалось спасти от экологического бедствия масштабную территорию на юге Украины? Расскажите об этом подробнее.

Несколько лет я возглавлял лабораторию – опорный пункт Института земледелия в Татарбунарах (Одесская область). Там в прошлом действительно возникла серьезная проблема: при Советском Союзе туда вложили очень большие средства в мелиорацию, и не продумав последствия, сделали 36-тысячную Дунай-Днестровскую оросительную систему по территории всей этой области. Причем перегородили плотиной залив Черного моря, выкачали морскую воду и три раза запустили туда пресную воду. Затем полили 36 тыс. га южных черноземов этой водой – и они превратились в асфальт.

Оказывается, геологи не выявили, что в заливе на глубине 10 м находится слой соли. Чтобы возобновить плодородие земли, тогда многие институты открыли там свои опорные пункты.

И мы нашли выход из этой ситуации, вернув плодородие земли южным черноземам. Каким образом?  Стали добавлять в эту воду серную кислоту, и соли выпадали в осадок. Также вносили в почву гипс и фосфогипс (ненужные отходы титановой крымской промышленности), и сеяли многолетние травы, например, люцерну, так что за 3-4 года они впитали в себя накопившуюся в почве соль. Таким образом, мы в течении пяти лет спасли земли от чрезмерного засоления.

После этого в начале 90-х годов я возглавлял отдел семеноводства Херсонского института орошаемого земледелия. Когда после независимости Украины начались процессы коммерциализации, я организовал малое предприятие “Кросс” по производству родительских линий семян. Я был соучредителем и директором этого предприятия. В те тяжелые времена с нами часто рассчитывались бартером.

В 1994 году американская компания “Каргилл” предложила мне работу, и я возглавил их департамент семеноводства в  России и Украине. Эта компания сделала большие инвестиции в Донецкой области. На импортном оборудовании был построен по тем временам инновационный семенной завод, аналогов которому тогда нигде не было. Этот завод по производству семян кукурузы и подсолнечника ввели в эксплуатацию в 1995 году. За строительство завода президент “Каргилл” вручил мне в награду золотую ручку PARKER. Эту авторучку на 30-40 г золота моя жена моментально «реквизировала»).

Я напрямую подчинялся американскому руководству этой фирмы. В общей сложности, в компании “Каргилл” я проработал 6 лет.

Далее в Вашем послужном списке была вновь следующая «звездная» компания?

Конечно).  В 1998 году компания “Монсанта” выкупила семенное отделение “Каргилла” в 68 странах. Но дело в том, что до этого времени менеджмент “Монсанты” десятилетиями в основном был направлен на производство и продажу средств защиты растений. И применение такого менеджмента к семеноводству привело к неразберихе и даже, можно сказать, кошмару. 10 месяцев я эту ситуацию терпел как мог, а затем предложил всей своей команде (около 20 человек) перейти в другую компанию. За нас боролись три компании и в результате победил “Райз”. И следующие 7 лет я возглавлял в этой компании направление семян. А в 2005 году весь топ-менеджмент компании “Райз”, по некоторым объективным причинам, стал искать себе другую работу.

Далее события складывались еще круче. Мне и директору “Райз-Агро”  предложили работу в  мегаструктуре “ПриватБанк”. На тот момент банк имел 150 тыс. га земли (около 20 хозяйств, отобранных за просроченные кредиты). По большому счету кураторы  «Привата»  не знали, что делать с этой землей. Господин Дубилет прислал за нами свой личный самолет и с ходу предложил вдвое большую зарплату по сравнению с предыдущим местом работы.

Таким образом, следующие 6 лет я работал генеральным директором “ПриватАгроТрейда”, занимаясь производством и продажей семян. И все было хорошо, – до того момента, когда первые лица Банка вдруг решили продать весь “ПриватАгро” Саудовской Аравии. Арабов эта компания заинтересовала, поскольку  у нее имелся огромный порт-элеватор  и развитая инфраструктура. Во время предпродажной подготовки компанию начало лихорадить. Эти переговоры, видимо, продолжаются и до сих пор, поскольку стороны никак не сойдутся в цене.

В то время мне предложили стать коммерческим директором двух немецких семенных компаний – “Saaten Union” и “Штрубе”. Была масса впечатлений, но каждый месяц приходилось летать к руководству в Ганновер.

Через несколько лет господин Тарута с Академией аграрных наук Украины создали проект  «Торговый Дом “УкрАгроПром”. Компания имела 400 тыс. га государственной земли, принадлежащей ААНУ. Мне предложили возглавить семенную программу этого проекта.  Я ушел туда, но через два года случилось так, что сняли с должности президента Академии наук, а часть руководства ушла, так что и проект практически прекратил свое существование.

В 2014 году мне предложили стать исполнительным директором Украинского семенного общества. И до сих пор я его возглавляю. Это большая общественная организация. Параллельно я являюсь учредителем компании ” Селекта” и ряда других.

– В чем состоит задача этой общественной организации? И что изменилось в ней за последние 6 лет?

–                           Когда-то в Украинском семенном обществе было около 300 членов. Когда пришел туда я – в ней оставалось всего 88 членов и, можно сказать, эта структура  тихонько умирала. Мне удалось сохранить и несколько приумножить количество активных людей в ассоциации.

Ее основная задача – лоббировать интересы семеноводческих организаций Украины, как государственных, так и частных, в правительстве и ряде служб. Например, в Семенной инспекции, Институте экспертизы сортов и гибридов, Укрпродслужбе.

Не секрет, что государственная система сертификации и экспертиз была чересчур коррумпированной. Так что непосредственно  аграриям туда было не достучаться. И мы потихоньку начали наводить порядок в этих вопросах, хотя это давалось непросто. С тех пор значительно возросли цены на экспертизу, но это цены официальные. Поэтому деньги поступают непосредственно государству.

В нынешние времена люди не очень любят платить членские взносы. Поэтому за последнее время очень много аграрных ассоциаций прекратили свое существование. Наша ассоциация вместе с “Украинским клубом аграрного бизнеса”, действуют совместно. И у нас получается защищать интересы аграриев.

Вообще, ранее различные аграрные ассоциации воевали друг с другом, но в мою бытность на посту её руководителя у нашей ассоциации ни с кем нет никаких конфликтов. Объединить же несколько разных ассоциаций в одну пока не получается, этому мешают амбиции их руководителей и различия в направлениях в деятельности.

– А как вы познакомились с Александром Ушаковым? И какое у вас сложилось мнение о его компании и стиле работы? 

–  У Александра Ушакова всегда активная жизненная позиция. Когда он решил стать членом Ассоциации,  наш совет утвердил его кандидатуру безо всяких колебаний. Уже на второй год он стал моим заместителем, поскольку трудно было найти более надежного и инициативного человека, чем он.

В сфере агробизнеса у нас с ним есть несколько общих проектов. По масс-медиа мы  также всегда работаем в тандеме. Вот так мы с Александром подружились.

И когда он озвучил тему, что ему для развития холдинга нужны партнеры, я согласился. Мне вся Украина знакома, я 43 года в аграрном бизнесе на руководящих должностях. Так вот, мы полтора года назад начали ездить с Александром по Украине и за границу. В том числе, недавно были и в Австрии, где нашли хороший бизнес-контакт с Raiffeisen Bank. Александр Ушаков  подписал также и  договор с венгерскими бизнес-структурами о поставке семян кукурузы, на достаточно серьезном уровне.

И сейчас мы продолжаем совместную деятельность: каждую неделю ездим в определенный регион Украины. Я предварительно созваниваюсь с дистрибьюторами и с холдингами. Мне это интересно.

Мы с ним дружим, причем дружим семьями. Были у нас и сложные ситуации, но мы всегда доверяем друг другу.

– Много ли  научных монографий или книг Вашего авторства? В чем видите свои дальнейшие перспективы?

– У меня 76 печатных работ, опубликованных в СССР, в Украине, в Канаде. Во время стажировки в Канаде я, кстати, получал на кафедре 2000 долларов профессорской зарплаты (кандидатских там не существует). Но каждые два месяца ко мне приезжали ребята из советского консульства и говорили, что стране нужна валюта. 84% этой зарплаты я был обязан отдавать государству. При чем об этом нельзя было никому сообщать. Чтобы как-то выживать, мне пришлось обратиться за помощью к украинской диаспоре в Канаде, чтобы помогли организовать публикации, выступления на телевидении, радио. Это был дополнительный заработок.

Есть у меня и отдельная книга. Но все экземпляры я роздал.

Я два года работал в Аграрном комитете Верховного Совета Украины. В то время близко столкнулся с политикой. И понял, что эта сфера деятельности не для меня. А вот наука и коммерция мне интересны. И в этих направлениях можно двигаться бесконечно…

Автор: Оксана Чиканчи

UA GROUP

Ми – журналісти, які працюють на аграріїв, а не навпаки.

Долучайтесь до нашої дружної команди, до колективу думаючих людей.

Приєднуйтесь до UA Group Media!

Відповісти

Введіть свій коментар!
Вкажіть, будь ласка, своє їм'я